Песни для Потеряхи

Тост
(на "Грузинскую песню" Л. Семакова)

Леди, синьоры, месье, гражданки,
Инженерье, педагоги, панки,
Все, у которых есть хоть одна рука.
Я предлагаю вам в руку эту 
Взять по такому, пардон, предмету,
Что называют словом таким «бокал».

Даже отпетые абстиненты,
Знают, что есть иногда моменты,
Чтобы немного, но все-таки рот открыть.
Как моя утверждает мама –
Можно, конечно не пить ни грамма,
Только не вижу ни грамма причин не пить.

Гоморджоба, генацвалие!
Хорошо б испить с Наталией.
Пить с Натальей хорошо бы.
Генацвале, Гоморджоба.

Если, конечно, ты пьешь как утка,
То заработаешь боль желудка.
Печени будет размер и цена – пятак.
Ну, а когда есть причина выпить,
Кто же в бокал себе не насыпить?
 Можно, конечно, но не понимаю как.

Вижу, у вас уже терпнут руки.
Это, конечно, большие муки.
Главное в тосте - знать меру и знать объем.
Ну, так поднимем бокалы наши 
И улыбнемся в глаза Наташе.
Все, генацвале, брек, генацвале, пьем.

Гоморджоба, генацвалие!
Хорошо бы пить с Наталией.
Пить с Натальей хорошо бы.
Генацвале, Гоморджоба.

Под хиханьки Натальи
(на мелодию "Под музыку Вивальди")

Под хиханьки Натальи, Натальи, Натальи,
Под хиханьки Натальи, под звон стаканчиков,
Под Кима переливы, под завыванья Чуча,
В трофейные бокалы льет пиво Барсуков.

Вы слышите как жадно, как жадно, как жадно,
Вы слышите как жадно и ненасытно как
Течет оно по горлу, сначала так нескладно,
Но как оно прохладно, к нему б еще и рак.

Вдруг стало всем так мало, так мало, так мало.
А вроде бы хватало тому назад лишь час.
Вот тут оно стояло и там оно стояло,
А сколько нас тут было, ну, сколько ж было нас.

Под хиханьки Натальи, Натальи, Натальи,
Под хиханьки Натальи, в ближайший магазин.
Ведь коль она сказала – Начните все сначала!
Мы все начнем сначала, насколько хватит сил.


На Свадьбу Натахи Потеряйко и Валеры Барсукова
(на "У самовара я и моя Маша")

У самовара я и моя Маша
Чай будут пить вприкуску до утра.
А Барсуков и наша Потеряша
Опять набрали пива до хера.

С утра помыв на лампочках плафоны,
Наташа налегла на телефоны.
Ну а спиртное просто служит фоном 
Для тех, кто хочет ближнему добра.

А там добра такого навалили, 
Что Барсуков сломал четвертый стол.
Хватило б на год ферме крокодильей,
А хомячкам — наверно, лет на сто.
Ну, гости тоже могут, если надо,
И каждый прет, как прапорщик со склада.
В Одессе жизнь особого уклада:
Товарищ, лопни, но держи фасон!

А есть еще такие, что готовят,
Причем недолго и не ерунду —
От чахохбили до бифштекса с кровью
(и все тут посмотрели на Бурду),

Но есть такие, что идут на шару,
Как, например, Байрак с женой на пару.
Зато ж они умеют петь в гитару,
И, между прочим, петь не лабуду.

А как пойдут заздравицы в колонну
(ведь каждый — мастер высказаться вслух),
То можно выпить где-то по бидону,
Хотя я лично выпивал до двух.

Но как порой приходится непросто 
Постигнуть смысл 27-го тоста!
Поэтому здесь тост всегда по ГОСТу:
Ну, слова три-четыре — и бубух!

А те, кто спорят, — спорят в коридоре.
Но есть опасность на таком пути,
Что попадется Вассерман на горе — 
И вам уже живому не уйти,

Как Красной шапке от волка-злодея:
Ведь Толик враз от красного балдеет,
А от жовто-блакитного потеет
И матерится — господи прости!

А ближе к ночи (ну, часа в четыре,
Когда вдруг — упс! — и кончился запас),
Тела распределяя по квартире,
Иные начинают делать пас.

И вы себе не можете представить,
Как можно столько здесь людей оставить!
Где уложить, где сидя, где поставить
(я сам здесь стоя ночевал не раз).

У самовара я и моя Маша
Допили чай вприкуску до утра,
А утром Барсуков и Потеряша
Всё уберут и скажут всем: «Пора!».

Хотя, конечно, если коллективу
Нагрянет мысль: «А может быть, по пиву?»,
То Барсуков уйдет неторопливо
И вновь накупит пива… до хера!