Аты-баты, депутаты!

(сценки из театра абсурда)

Заседание палаты депутатов. Почесываясь на трибуну поднимается депутат от партии бомжей:

- Старики! Ексель-моксель! Куды мы йдем? Вчера пол-квартала обшмонал и чаво? Вы видели эти чинарики? То ж только жлобы так курют, а мы ж с вами, это… Один фильтр. Я не медик и, наверно, вже некогда стать. Мне и сесть некогда. Но нельзя же так глыбоко. Таперь про люминь. Надо думать, когда раскладушку выбрасувать. Там же пружинки энти из жалезы, ее не вешают, а нас гонют. Где у нас депутат от партии раскладушек? Врезать ему по бюджету чем-нибудь от радиатора. Оно, конечно, жалко радиатора… Та и пес с ним, их не вешають. Кстати о псах, эта, собаках. Собаков стало меньше. У том квартале на мой квартал я посчитал восемь, то, значчит, по две на каждого нашего, чем мы и решали проблему отопления. Таперь Миха Шарика изъел, а сабе Мухтара переманил. Процент отопляемости упал, а собаки не дурные, рожать не хочут, потому как процент костности в бачках упадет. Та и мы не зеваем (зевает).Эта… (падает и засыпает).

Пританцовывая взбегает депутат от партии цыган:

- Чавеле! Народ стал недоверчивым. Это настораживает. Деньги или прячет или нету. О-па! По-хорошему просят наши женщины: «Народ, дай погадаю!» Мы же не обещаем каждому квартиру, закон и стабильность. Ай-нэ-нэ! Нашим же проще по морде дать, чем этим… из других партий. О-па! Мы не можем субсидировать национальную сборную по футболу. О-ле-оле-оле-оле! Нам рожать надо. Нас же мало, а хочется. Распугали-хали-гали. А что депутат? Депутат с совестью, как голубой с геморроем. И хочется и больно. Ай-нэ-нэ! Ну, гадаем. Хоть бы кто пришел на президента погадать. Сами все знают. Колода, что у Азы, в крапочку. И очи ч-ч-черныя!!! Давай, ченоголовый! А кто тут черноголовый? Кто тут вообще головый? Взлети птицей, глянь вниз. Сразу видишь, кто президент. У кого что на затылке написано прописью? Э-э-эх! Не на руку надо глядеть, чавеле. В руках правды нет. А что есть? А и о-па! Волю дайте, волю (плачет, падает, умирает, поет)!!!

С улыбкой восходит на трибуну депутат от партии наркоманов:

-Ну, тихо. Сколько у нас минут регламента? Хо-ро-шо. А сколько уже прошло? Хо-ро-шо. О! Стакан с водой. Пил кто-то? Не-хо-ро-шо (пьет). Пить не-хо-ро-шо. Есть хо-ро-шо. И когда есть - хо-ро-шо (смеется), а когда нет - нехорошо (плачет). Так колотит (колотит трибуну), так трясет (трясет микрофон). А впендюришь (пендюрит), а зашарашишь (шарашит), протащишься (тащится) и так вот и упадешь (падает) и хоть ласты склеивай (достает тюбик «Момента», нюхает, склеивает ласты).

Виновато оглядываясь к микрофону подходит депутат от партии интеллигенции:

- Господа.

(голос из зала: «Да пошел ты!»)- Я?… (плачет, пьет валидол, падает)

Своеобразно раскачиваясь поднимается депутат от партии сексуальных меньшинств:

- Женщины в зале есть? Вот. (Поднимает вверх огромной длины палец, стесняется, загибает палец наполовину, странно улыбается). Это наша беда. Мы придумали себе на голову (вынимает зеркало, смотрит себе на голову) паутину ложного стеснения (снимает с себя паутину ложного стеснения, брезгливо трясет рукой), а душа чешется (чешет себе душу, медленно переходя на поглаживание и пощипывание). Душа - не ящик для бюллетеней ( достает из души бюллетень, нюхает, трясет головой). Это не выносимо! Это абсурдно, но приятно (облизывается). Я хочу умереть от счастья (падает, умирает от счастья). И наслаждения.

(Голоса из зала: «А че он? Лежи уже! Регламента не знает!» Грубое ругательство, на поверку оказывающееся правдой)

Привычной походкой поднимается депутат от партии бандитов:

- Что, эти все скопытились? Нормально, братва. В зале типа остались только наши. Заседалово продолжается.

Продолжение заседания.