Изаура и другие

(В сооавторстве с Г. Конном и винницкой командой КВН «Юмо-рок»)

Первому показанному нам мексиканскому сериалу посвящается.

Председатель жюри: - Леди энд джентльмен, дамы и господа! Наша фирма «Земля и небо» провела кинофестиваль на лучшую 158 серию теленовеллы «Рабыня Изаура». На наш боевой клич в мгновение откликнулись 17 киностудий: 15 союзных и две автономных - Карякская и Мордовская, которые карячились и мордовались, как могли. Сейчас мы подбиваем победителей.

Третьей премией и поповской грамотой за верность долгу в три рубля керенками за сюжет «Маманя из Аурова» награждается сценарист киевской киностудии «Довженко задарма продакшн» Марьванна Гуляй-Поле.

Выходит сценарист, читает.

- На рабовладельческой ферме «Заря Востока» занималась заря Востока. И занималась она этим регулярно. С косами наперевес и с косыми под руку выходят черны девицы. На сельраде транспарант: «Мак наш враг, лук наш друг!» «Сейчас будет планерка,»- догадалась Изаура. И действительно, на крыльцо сельрады вышел Планерка с нагайкой в руках. Он открыл свой черный рот:«Крестьяне! Кто не работает - тот не съезд! Цели помечены, планки ясны, мачеты наточены. По тростничкам, товарищи мулаты!» Героически затрещал тростник. Сахар пошел за корму. «Крупный, как грецкий орех,»- сказала Изаура и полизала початок. «Не лижи,- сказал Планерка,- разлежалась тут!» Он сел на облучок и облучился. Потом пошел на завалинку и завалился. На голову ему упала листовка метр на метр. «Сорок - ха - тринадцать. Нержавеющая,»- подумал он и умер.

Крупным планом: рабы рвут кандалы. Звучит «Венсеремос». Все кричат ура. Конец.

Председатель жюри: - Второй премией и Орденом дружбы народов с правом ношения а хоть на голове награждается сценарист киностудии «Казах-дерезах-фильм» Бахчисарай Фонтанович Начхаев с переводчиком. Выходит сценарист, читает. Переводчик переводит.

Сценарист: - Вах-табидах-табидлх казылы-мазылы-ишаки-мишаки-все сюда ходит ненавижу вас вашим кинопленку! (На рабовладельческой ферме «Кызыл Чурбан» занималась заря Востока. Старый Алмей-д-Ата чешет бороду своему ишаку, ест плов и размышляет.)

Алмей-д-Ата: - Бай-Ата кельдым…(Старый бай умер…) И я скоро кельдым. Аксакал я или рахат-лукум! (Непереводимая игра слов.)

Входит Изаура.

Изаура: - Ата! Рабы гаплык!( Вчера вечером совершен побег!)

Алмей-д-Ата: - А…ятолла хомейни! (Старинное восточное ругательство). Какая-такая Бюль-Бюль Оглы Беломор-Канал?(Кто будет строить Турксиб?)

Входит Саид, раненный раскрывшейся хлопковой коробочкой.

Алмей-д-Ата: - Саид, какой-такой сюда-туда ибн? (Зачем ты пришел, сынок?)

Саид: - Карабах-барабах! (Стреляли!)

Алмей-д-Ата: - Йок рабы, гаплык рабы, дык елы-палы рабы. (Совсем я один остался.) Тащи мулла, шайтан! (Позови, пожалуйста, священника!)

Саид: - Мулла гаплык, бай гаплык, эмир тоже гаплык. Революсый, сволышь! (Непереводимая игра слов.)

Сценарист: - Крупным планом: рабы копают в ущельи уч-кудук, а мелким - рвут когти. Все исчезают за горизонтом. Общий гаплык. ( Конец фильма.)

Председатель жюри: - И, наконец, первой премией, золотым козлом на подставке и телевизором марки «Детство, отрочество, юность» за сценарий по рассказу, как он говорит, Бабеля «Рахиля с Изувером» награждается сценарист одесской киностудии «Ин-Дюк» Марчелло Форманович Гайдай-Кончаловский.

Выходит сценарист, читает.

Сценарист: - На рабовладельческой ферме «Фима, Пума и сын» занималась заря Востока. Занималась она в основном шмоном и погромом. Исаак Соломонович Альмейдо одной рукой чешет в затылке Изауры, другой рукой размышляет:

Исаак: - И чтоб я сказал, что нас так сильно зксплуатируют, так нет. А этот чудак Алонсио зачем-то бросил бомбу, жену и пить.(Старой морской походкой он идет смолить шаланду) - Изаура, так ты несешь смалец? Или я говорю, или ты идешь.

Входят рабы.

Рабы: - Изя, это мы.

Исаак: - Да?

Рабы: - Мы решили бежать.

Исаак: - Ну? И что вы стоите?

Рабы: - Нам нужна шаланда.

Исаак: - Это вам влетит в копеечку.

Рабы: - Это тебе вылетит в форточку.

Исаак: - Беня! (Слышен крик. Входит Беня) - Бенечка, набей им фазенду.

Рабы: - Ша, уже никто никуда не бежит!

Исаак: - Изаура, так ты несешь смалец? Или я говорю, или они бегут.

Крупным планом: рабы смолят шаланду, а мелким уже никого не смолят. Утесов поет «Марсельезу». Все молятся.

Конец.