Немного об интеллигенте

Двух самых больших праздников в своей жизни - рождения и похорон -русский интеллигент не видит. Поэтому ему так трудно оценить свою ценность для окружающих. Картина дает крен в сторону всей остальной жизни, а тут он попадает в уже заготовленную для него емкость: ведро, бадью, чан.

Все сложности, связанные с определением интеллигента (включая словарь иностранных слов), можно использовать в виде балласта для дирижабля: главное – вовремя сбросить. Тогда станет легко и всем понятно, что интеллигент – это человек, которому не нравится, что его бьют по морде. А поскольку у нас бьют по морде всех, то эти самые все и делятся на две неравные части: тех, кому это нравится, и интеллигента.

Обязательное действо любого настоящего русского праздника – мордобой. Обязательное условие – отсутствие интеллигента. Ну, не любит он, падла, русские праздники!

Иду как-то ночью по улице. Подходит девушка. Или… Ну женского пола точно.

- Хочешь, за десятку буду твоей женщиной?

У меня и пяти не было.

- Нет, - говорю, - Я не по этим делам.

Иду дальше. Думаю, как плохо быть жмотом. Подходит юноша… Ну, не знаю. Темно ведь. И говорит мужским голосом:

- Хочешь, за десятку буду твоей женщиной.

С деньгами вы уже поняли.

- Нет, - говорю, - Я не по этим делам.

Иду дальше. Думаю о том, что было бы, если бы у меня было двадцать. Подъезжает машина ПМГ. Ну этих я знаю.

- Хочешь за десятку…

У меня дыхание перехватило. Мало, думаю, зарабатываю.

- … подвезем тебя в любой конец города.

- Нет, - говорю, - Я не по этим делам.

Обыскали, отпустили. Сзади слышу:

- Я же говорил – интеллигент.

- Да не интеллигент я! – кричу, - Просто денег нет.

- А-а. Ну ты больше все равно не попадайся.

И тут я думаю: а стоило бы экономить, если бы у меня были-таки эти чертовы деньги? А потом подумал, что в общем хорошо, что по морде не получил, и успокоился.

Кто-то из путешественников, прошедший в одиночку северный путь Америки, сказал что одному труднее, но спокойней. Так вот это, как в Росси ночью без денег. Труднее, но спокойней.

Однако и интеллигент тоже делится на истинного и так себе. Так себе есть много вариантов. Биографии же истинных похожи, как лики святых: главное, чтобы крылья и нимб. И мучения.

Захожу как-то в подъезд на Невском проспекте. Город называть надо? Ночь. А в подъезде два … мужчины. Пьют вино. Ну так на бутылке написано. И цвет. И один из них, пользуясь недостаточным освещением, явно увеличил допустимый стандарт потребления на свою душу населения.

- Клементий Гаврилыч, - робко заметил второй, - Вы грязный козел и вонючий мудак.

Надо ли объяснять, с какой глубиной истинности интеллигентности мне довелось столкнутся.

И тогда я решил представить себе некую усредненную биографию истинного интеллигента. Итак.

Детство проходит под созидающие звуки классической музыки, неформальные песни Окуджавы (Вертинского, Галича, Визбора) вперемешку с голосом Балашова: «Центральный Комитет КПСС и Правительство вместе со всем советским народом выразили ноту протеста, готовы дать решительный отпор, поздравляют первого человека, собрали до хрена зерна, начистили нюх этим липовым профессионалам». Смех, радость, слезы. Сели, выпили.

Папа чего-то изобрел, но долго чего-то тянут. Спасибо папиному начальнику – поставил свое имя. Пригласили, сели, выпили.

Приходили какие-то два дяди. Долго спрашивали папу. Папа говорил в сторону, а когда прямо – начинал говорить громко, но недолго. Когда дяди ушли, папа с мамой сели и выпили.

Праздников много, но самый лучший – Новый год. На нем садились и выпивали до утра.

Двор. Дали в глаз. Зрение упало, но очки купили удобные. Стали меньше пускать во двор и больше давать книжек. Зрение упало еще больше.

Школа. Дали в ухо и вывихнули палец. Музыкальную школу оставил, хотя скрипка была дорогая. Взялся за науки. Футбол. Поломали ногу. Понял, что на костылях ходить неудобно, но даже это заживает. Девушка. Получил по голове, потому что так положено. Но голова – не ухо, так просто не повредишь. Убедился в правильности выбора, полюбил шахматы.

Поход. Поломал руку. Сам. На следующий год пошел опять и нормально. Начал играть на гитаре, потому что главное - это душа. Сочинил первую песню. Выпил.

Университет. Обида. Открытый протест. Выпил. Написал песню. Люди из органов. Предложение работать стукачом. Отказ. Вылет. Выпил.

Снова поступил, но не в университет и не на юридический. Начал пить, но домой пьяным не приходил. Защитился. Выпил.

Жена. Начал не бояться приходить домой нетрезвым. Родился ребенок. Начал не пить. Денег не прибавилось. Защитился. Сели, выпили.

НИИ. Проект. Чертежи сложные. Выпил, полегчало. Двухнедельную работу сделал за ночь. Выпил еще. Побили, раздели. Развелся. Запил.

Совесть чиста, как медицинский спирт. Мозг от идей распух, как печень. Евгения Онегина может прочесть задом наперед. Весь поход Александра Македонского как на ладони, как будто сам его планировал. В японском магнитофоне схему упростил – звук улучшился. И ни-че-го. Каково население Латвии – знает. Как уснул – не знает. Таблицу Брадиса помнит, как женщину зовут, с добрым утром, - не помнит. Любого выручит, из любой ситуации выкрутиться, по лезвию бритвы пройдет, в любом лабиринте выход найдет. Только не для себя. За границу предложили уехать. Только посмотрел. Больше не предлагали.

Недавно песню написал. И умер.

Пришли, посидели, выпили. И никто никого не бил по морде.

1995 г.