Про фотографа Канищева

Для любого человека первой, формирующей сознание, средой является видеоряд, второй слово. И вот маленький-премаленький Андрюша открывает глаза и видит все вверх ногами.

- Хороший объектив – высказало свое мнение подсознание, - только шторка самопроизвольно дергается.

Сознание ничего не поняло, особенно слова «самопроизвольно», но внутри его что-то щелкнуло.

- Внимание, снимаю! – услышал он слова мамы, снимающей с хрупкого тела верхнее.

- Ой, пеленки мокрые! – прозвучала фраза папы, но первая буква «е» в слове пеленки почему-то выпала.

- Пусть сохнут – подумало подсознание и уснуло.

Когда глаза открылись снова, мама поливала цветы:

- Лейка – это удобно.

- Но «Кэнон» удобнее! – правильно подсказало подсознание и опять щелкнуло.

Круглая штука на стене голосом диктора Левитана разродилась фразой: «Кадры решают все». Андрюша покраснел:

- А освещение? А объектив? В конце концов, композиция. Нет, Левитан. Ты, конечно, знаток, но не художник.

И уписался.

- Андрюша – ласково сказала мама, - Запомни: главное - это выдержка.

- Да, уж… - подумал Андрюша и заплакал во всю диафрагму.

Изобиловавшее негативами советское образование толстым эмульсионным слоем покрывало сознание своих подопечных. Но сколько не старались наши педагоги навести на все на это глянец, все покрывалось матом. Андрюша чувствовал себя в этой среде как рыба в воде, точнее как палец в фиксаже. Чудеса смекалки он проявлял с такой скоростью, что сверстники едва успевали закреплять. Так на вопрос военрука: «Как должен вести себя солдат, обнаруживший вспышку слева?», ответил: «Успеть повернуться в профиль, чтобы тень от носа не легла пятном на светлый образ защитника Отечества!». И даже интеллигентная учительница русской литературы на вопрос: «Почему так неясен образ паруса у Лермонтова?», получала вполне конкретный канищевский ответ: «Телевик запотел».

Однажды к подросшему Андрею, автоматически снимающему на улице девушек, подошел маленького роста тщедушный человек в драповом пальто и с голодными глазами.

- Я вижу, мальчик, - тихим, вкрадчивым голосом сказал он, - У тебя острый глаз. Как ты думаешь, смог бы я стать президентом?

- Разве что Гондураса – философски ответил Канищев.

- Нехорошо ругаться – сказал дядя и ушел, насвистывая «Ще не вмерла Украина».

Лет через двадцать знаменитый фотограф Канищев увидел в глазок своего «Кэнона» старого уличного знакомого, окруженного президентской охраной. Тот спокойно дал себя сфотографировать, похлопал фотографа по плечу и со вздохом сказал:

- Эх, пацан! Лучше бы оно, конечно, Гондураса.

- Все дело в выдержке – с достоинством ответил Андрей.

Говорят, что начальник охраны Леонида Даниловича после этого сошел с ума, впервые в жизни не понявший двух вещей: что означает фраза президента и почему только на фото Андрея Канищева Кучма похож на простого дядьку в драповом пальто.

А все просто. Для любого человека первой, формирующей сознание средой, является видеоряд, и только второй – слово.