Так надо

(Алине Михайлюк)

В этом мире воспаленных иллюзий,
К сожаленью, все решают мужчины.
Рукопашная, прострел на картузе,
Изувеченные розгами спины

Есть отнюдь не цены женских реалий. 
(Хоть имеются другие примеры)
И в здоровом женском сердце едва ли
Поселяются мужские химеры.

Толи сердце у мужчины мясистей,
Толи кровь в другие входит аорты,
Толь мужчины от природы нечисты, 
Толи ближе по строению к черту...

Но различны мы не только полами,
Очертаниями форм и походкой.
Показательнее мерить делами,
А с делами получается вот как:

Это мы, мужчины, стали народы
На патрициев делить и плебеев,
Потому что мы умны от природы
(От природы ум - тому, кто слабее);

Это мы, мужчины, сделали сабли
Равносильно как  кольчугу и порох.
Мы, мужчины, потому и ослабли
Что не можем добывать из подкорок

То, на что не надо силы титана,
То, что самопроизводно сначала,
Что колюче, как каштан от платана,
Но спасательно, как доски причала

В шторм, который не осилить мотору
И совсем напротив, в землетрясенье.
Мы, мужчины, в этот день верим в Тору
И другие силуэты спасенья,

Потому что... потому что так надо,
Потому что так понятней и лучше,
Потому что есть в природе преграды,
Есть деление на всадник и лучник,

И деленье на последний и первый,
И движенье из ничтожества в боги,
И молекулы, делящие нервы, 
И дороги, и дороги...  дороги.

Ну, пришел, поговорил, выпил водки,
Съел баранины, зачал себе сына,
Отдохнул, поставил парус на лодку,
Раскалил тавро, отметил скотину,

Написал «Войну и мир», был на мушке, 
Отсидел в тюрьме за правое дело.
Тривиальные мужские игрушки.
А она совсем другого хотела.

А она хотела... Черт его знает,
Что у них сегодня, что у них завтра,
Что у них в апреле, что у них в мае,
Не считая февраля или марта.

А она возьмет, полюбит. Нет слова.
Так, из жалости, мальчишку, сыночка.
Не какого-нибудь, а никакого.
Человека. И достаточно. Точка.

И такая в этом видится сила,
И бесстрашие, что хочется яда,
Как прощения за все, то, что было
И прощения за наше «так надо».