Свадьба в Кулиничах

Революционная опера

Музыка не то Римского-Корсакова, не то Пьяного-Пасихова (собственно, музыка никакого значения не имеет)

Либретто


Ленин (арт. Коган, тенор)Акт 1. С отбухавшей свое «Авроры» сходят революционные матросы: Железняк, Известняк, Ракушняк (арт. Кофман, Викман и Гаргер) и красный депутат Дударова (арт. Сынах, карикатурное сопрано). На Финляндском вокзале Ленин (арт. Коган, тенор) с броневика на шару поит бомжей морковным чаем. Выразительно звучит его каватина «Уважаю я общество умных людей…» В это время революционные матросы и депутат Дударова недорого берут Зимний дворец. Дворец покидает женский батальон под управлением Клейна (арт. Быстрый, бас). Татарская песня «Нам что Зимний, что Южный — был бы свежий Копейка…» полна любви к родному городу.


Красный дипкурьер Брутто (арт. Хайчин) Акт 2. Красный дипкурьер Брутто (арт. Хайчин, детский голос) пересекает российско-украинскую границу со свежим тиражом «Игры». Последние десять номеров, не влезавшие в двойное дно фотоаппарата «Кодак», пришлось проглотить. Хайчина тошнит от вопросов кишиневского турнира. Появляется веселый проводник (арт. Сынах, матерное сопрано). В одной руке у него стакан с чаем, другая судорожно прячет упаковку от слабительного. Полна искренности его ария «Пейте на здоровье, писатель, скоро Харьков…». Хайчин чует недоброе, но пьет. Привык. Поезд со свистом перегоняет электричка. «Фастовская?» — слабеющим организмом спрашивает Хайчин. «Когановская!» — зеленеющим организмом отвечает Сынах.


Невеста(арт. Данилевич)Начальник городской Управы(арт. Кулинич)Акт 3. Кулиничи, деревня в центре Харькова. На каждом столбе висит «Теленеделя». В доме начальника Управы по делам молодежи полно ее самой. Подружки невесты (арт. Данилевич, скромное помалкивание) вышивают на ковре план выхода замуж. Полна иронии их песня «Смотри, не перепутай…». Их занятие прерывает впитавший в себя всю скорбь украинского народа звонок в дверь (арт. Вассерман, колокол). На пороге появляются дипкурьер Хайчин и веселый доктор (арт. Елисаветский). Его ариозо «Помогите, человеку плохо…» встречают хором «А кому сейчас хорошо?..». На балконе Кулинич (арт. Кремлевский, номенклатурное сопрано) всматривается в звездное небо через горлышко командного талисмана. Смысл его речитатива «Вот еще одна залетела…» не совсем ясен.


архивное фото главаря банды (арт. Башук, фальцет)Акт 4. В лесах под Кулиничами зверствует банда. Далеко слышится песня главаря (арт. Башук, фальцет) «Уж я наставлю всем Рогань!». Появляется мальчик-вестовой (арт. Ильин, без слов, сразу в морду). Он приносит пакет от самого Батьки (арт. Макаров, ласковый бас). Из пакета Башук недоуменно извлекает вату, что означает «В Кулиничи проник отряд Неуловимых мстителей».


Данька (арт. Ткачуковский)Акт 5. Вечереет. За бугор валит Солнце (арт. Богатырева, бас-профундо). Следом валит артистка Белоцерковская, без слов, по-английски. У костра сидят Неуловимые: Данька (арт. Ткачуковский), Оксанка (арт. Балазанова), Валерка-буржуй (арт. Ильяшенко) и Яшка-цыган (арт. Коган). Они решаются в разгар веселья напасть на Правление и во имя справедливости изменить регламент таким образом, чтобы из пяти туров можно было выбросить четыре. Решено, что сигналом к началу действий будет популярный дуэт Фастовского и Бурды (арт. Бурда и Фастовский, оба контра с альтом). Осторожный Данька сомневается в подаче сигнала. Оксанка смотрит на него как на идиота. Короткая ария Яшки-Когана «Наш не подведет…» успокаивает героев. Под покровом ночной темноты Валерка-буржуй идет по бабам… тьфу, в разведку.


Байрак играет в московскую пирамидуАкт 6. Биллиардная. Подпоручик Собакин (арт. Байрак, несмыкание челюстей) сам с собой играет на деньги в московскую пирамиду. Рядом со столом стоит пирамида «Московской». Входит Ильяшенко. У Байрака шары лезут на лоб, но все время падают. Ильяшенко просит кий пару раз ударить. «Только по-быстрому…» просит Байрак. Ильяшенко бьет. Клейн хватается за голову. «Ку-ку?» — интересуется Байрак. «Ку-ка-ре-ку!» — отвечает ему Козлов. Узнав знакомый сигнал, мстители врываются в правление. Слышится трагическая ария Бурды «Караул, как я устал!». Все тонет в песнях, плясках и разборе протестов.